«Добро пожаловать в рай» 2022

Фрэн, охваченная отчаянием, предпринимает дерзкую попытку покинуть остров в надежде обрести свободу, однако её план терпит крах — стража хватает беглянку, и вскоре её приводят к месту казни, где она встречает свой конец. Тем временем Альдо, чей разум разъедают сомнения, всё глубже погружается в паранойю: каждый жест сотрудников фонда кажется ему ложью, и он открыто выражает недоверие к их благим намерениям, подозревая скрытый замысел за фасадом заботы. Зоа, движимая тревогой, направляется в модуль 8, где сталкивается с Нико — своей соседкой по комнате, той самой, что вытащила её из хаоса ночного фестиваля, — и с Клаудией, которая, как всегда, молчалива и замкнута. Память о Джудит не даёт Зое покоя, и она решает расспросить Орсона о её судьбе, но тот лишь пожимает плечами, разыгрывая полное неведение, словно имя Джудит для него пустой звук.

В другом углу острова Ибон и Альма находят общий язык через музыку: их пальцы, скользящие по клавишам фортепиано, сплетают мелодии, которые говорят больше, чем слова, рождая тихую, но прочную связь. Позже Зоа вызывают на оценку, где ей приходится обнажить душу. Она рассказывает о своём детстве, о том, как они с младшей сестрой Габи были предоставлены сами себе: родители развелись, когда их мать погрязла в героиновой зависимости, и каждая её выписка из реабилитационной клиники становилась для Зои ударом — она знала, что скоро всё повторится. Зоа признаётся, что чувствовала вину перед Габи, которая возлагала на неё надежды, и что каждый звонок из клиники заставлял её сердце сжиматься от страха. Затем Астрид, холодная и властная, заставляет Зою произнести вслух: «Моя мать ненавидит меня» — и эти слова, сорвавшиеся с губ, звучат как приговор. Тем временем Габи, оставшаяся на материке, горько плачет: её шестнадцатый день рождения проходит без Зои, и она чувствует себя брошенной. Когда ночь опускается на остров, Зоа, уставшая и опустошённая, замечает в тени маленького мальчика. Он стоит неподвижно, но стоит ей моргнуть, как он исчезает, словно призрак, оставляя лишь смутное ощущение, что она видела что-то важное, но не успела разглядеть.